Последнее обновление сайта:
Улица Москвы, украшенная советской символикой ко Дню Победы. 4 мая 2022 года - Yuri Kochetkov / EPA / Scanpix / LETA
Улица Москвы, украшенная советской символикой ко Дню Победы. 4 мая 2022 года - Yuri Kochetkov / EPA / Scanpix / LETA

Как меняется отношение россиян к Великой Отечественной войне из-за войны в Украине? Отвечают историки, социолог и философ

В 77-ю годовщину Победы большинство стран, участвовавших во Второй мировой войне, ограничивает празднование из-за российского вторжения в Украину. В Литве, Молдавии, Эстонии и немецкой Нижней Саксонии запрещают демонстрировать георгиевские ленточки, в Израиле отменяют парады, а в Казахстане переименовывают акцию «Бессмертный полк». В России власти анонсировали масштабный парад: по Красной площади пройдет более 10 тысяч военных, зрителям покажут новейшие истребители. В Кремле еще в конце апреля заявили, что на празднования не приглашали ни одного иностранного лидера. «Медуза» спросила у историков, социолога и философа, как и кем формируется отношение россиян к Великой Отечественной войне и может ли их мнение измениться из-за вторжения в Украину.

 

Виктор Вахштайн

кандидат социологических наук, декан факультета социальных наук Московской высшей школы социальных и экономических наук 
 
Не существует какой-то универсальной формулы, как формируется образ войны. Мы знаем, что есть забытые войны, когда война в принципе не упоминается и не используется в качестве источника символических ресурсов. Мы знаем, что бывают ситуации, когда какие-то краткосрочные конфликты потом отмечаются с огромной помпой как государственные праздники.
 
К примеру, в Египте в честь «победы в войне Судного дня» ежегодно с размахом отмечается День вооруженных сил. При этом саму войну Египет проиграл: израильские войска остановились в 100 километрах от столицы. Но праздник 6 октября (а также музей, мост и множество мемориалов) приурочен ко дню начала, а не окончания военных действий — поэтому образ войны и сама война друг с другом никак не связаны. Здесь действуют два основных игрока: первый — это государственная политика, так называемая политика памяти, второй — это то, что Поль Рикер и многие другие исследователи называли коллективной памятью. Не в том смысле, что есть какое-то общество и оно что-то помнит. Коллективная память — это то, в какой степени люди, погруженные в свою рутину, готовы сами из нее вырваться, создать островок разрыва повседневности в память о чем-то. Чаще всего [это понятие] связывается с семейной памятью. 


Читать целиком на МЕДУЗЕ (в России нужен впн)
Читать целиком из Вебархива

 

Если вы не имеете доступа к впн, или хотите скачать статью в формате PDF, то можете воспользоваться этим сервисом для преобразования ссылки в формат PDF. Скопируйте ссылку ниже: 

https://meduza.io/feature/2022/05/08/kak-menyaets-otnoshenie-rossiyan-k-velikoy-otechestvennoy-voyne-iz-za-voyny-v-ukraine

В браузере Brave сайт ОХО всегда будет доступен по ссылке ниже. Установите Brave, скопируйте ссылку и сохраните в закладках.

ipns://k51qzi5uqu5dk7wt23ixh9y55rtwsr78lmsr8xhhjdi34j1ywy6z7tmk4k1d1y/