Последнее обновление сайта:
Немецкие военные входят в Харьков. Октябрь 1941 год. Фото: wwii.space
Немецкие военные входят в Харьков. Октябрь 1941 год. Фото: wwii.space

«Резким движением мое лицо было развернуто к виселице. Смотри! Запоминай!». Воспоминания Людмилы Гурченко об оккупации Харькова. Отрывки из биографии «Мое взрослое детство»

Пока одни в России с 24 февраля неистово делят граждан на нацпредателей и патриотов (причисляя себя, естественно, ко вторым), запрещают в любом виде изображение украинского флага и путают (иногда, кажется, весьма намеренно) родину с государством, остальным остается наследие. Тех, кто на протяжении многих десятилетий составлял и формировал костяк той самой русской культуры. Культуры, про которую одни справедливо замечают, что после 24 февраля ее больше не существует, а другие по-прежнему и тоже справедливо не лишают ее права на существование. Хотя бы потому, что культуру, как и родину, также не стоит путать с государством. 

Эти слова, тексты, стихи, песни и просто воспоминания, где упоминается Украина и что-то с ней связанное, будут всегда. Их не стереть, не уничтожить, ни разделить, ни обесценить пропагандой, не заблокировать, не ликвидировать, лишив лицензии и чистоты, ни запикать, не признать экстремистскими, иноагентскими или нежелательными, как бы кто ни старался. Они уже навсегда. Зафиксированы лично. И изданы тысячами тиражей. В том числе когда-то в России…

Без Киева — жесткого, голодного, бездомного, проверяющего на прочность никому не нужного скитающегося по углам и подъездам сироту-гимназиста и хулигана — не было бы Александра Вертинского. Без Киева и дома на Андреевском спуске не было бы Булгакова. Киев подарил в том числе русской культуре Богдана Ступку.

Без Мариуполя и его природы не было бы Айвазовского и его картин.

Одесса дала нам Бабеля, Утесова, Жванецкого и Карцева. Без Одессы не было бы у нас Петра Тодоровского и его фильмов.

Харьков дал русской культуре Дунаевского, Шульженко, Бернеса. Еще без Харькова не было бы Марка Гурченко, баяниста, сотрудника Харьковской филармонии, непревзойденного хохмача и рассказчика, влюбившего свою дочь в город, в музыку и с малых лет убедивший ее, что она станет актрисой. Без Харькова и без Марка Гурченко не было бы ее — Людмилы Гурченко, той, которую мы знаем. А еще не было бы ее воспоминаний. Про девочку и ее маму, пытавшихся выжить в оккупированном фашистами Харькове, пока отец на фронте. Видевшая ребенком голод, виселицы, машины-душегубки на главной площади города, она потом напишет книгу «Мое взрослое детство». Ее опубликует в 1980 году журнал «Наш современник». А спустя еще годы она напишет и исполнит песню «про самый лучший город на земле» — Харьков. После 24 февраля 2022 года кто-то неравнодушный положит эту песню в исполнении Гурченко на видеокадры Харькова сегодняшнего — времен российской «спецоперации».

 

….

 
«…У нас в доме все праздники были, как Первое мая. Для меня праздник Первое мая был самым веселым. Папа шел на демонстрации впереди колонны с баяном, весь в белом. Брезентовые папины туфли начищались мелом до блеска. Мама, в белой юбке, белой майке и белом берете, дирижировала хором. Пели все! И я не помню грустных людей, грустных лиц до войны. Я не помню ни одного немолодого лица. Как будто до войны все были молодыми. Молодой папа, молодая мама, молодые все! И я с ними — счастливая, радостная и, как мне внушил мой папа, «совершенно исключительная».
 
<…> У папы было очень много друзей, поклонников и «ухажерок». Те, которые ему нравились, за которыми он ухаживал. Одинокие женщины, которых он утешал или словом, или тихонько похлопывал их пониже спины, так, чтобы — не дай бог! — не увидела мама. А я все видела, и никогда своего папочку не выдавала. Папа всю жизнь до старости пользовался большим успехом у женщин.
 
Он был прекрасно сложен, выше среднего роста. Очень сильный и чрезвычайно легкий в движениях. Танцевал пластично и любое «па» брал с ходу. У папы были синие глаза, темные вьющиеся волосы и открытый теплый взгляд. Но самым прекрасным в нем была улыбка. Когда он улыбался — улыбались все!

Война

 
<…> Было так весело и празднично. Было лето. Наш детский сад на лето переехал в Ольшаны, под Харьковом. На всех праздниках в садике я пела, на Новый год была снегурочкой. Воспитательница говорила папе и маме: «Ваша Люся должна стать актрисой». «Да! Ета у в обязательном порядке, Так и будить!» — заверял ее папа, Я была влюблена в мальчика Семочку. На сохранившихся фотографиях мы с ним везде рядом.
 
И вдруг родители срочно увозят нас в Харьков. Еще утром мы были в лесу на прогулке. Нарвали ромашек и сиреневых колокольчиков. А вечером мы уже оказа­лись дома, и увядший букет лежал на диване… Все оборвалось мгновенно, неожиданно.
 
Всего пять с половиной лет я прожила «до войны». Так мало!
 
«Война, война, война.., Сталин, Россия… фашизм, Гитлер,.. СССР, Родина», — слы­шалось отовсюду.


Читать целиком на Новой Газете. Европа (в России нужен впн)
Читать целиком из Вебархива

 

Если вы не имеете доступа к впн, или хотите скачать статью в формате PDF, то можете воспользоваться этим сервисом для преобразования ссылки в формат PDF. Скопируйте ссылку ниже: 

https://novayagazeta.eu/articles/2022/05/09/rezkim-dvizheniem-moe-litso-bylo-razvernuto-k-viselitse-smotri-zapominai

В браузере Brave сайт ОХО всегда будет доступен по ссылке ниже. Установите Brave, скопируйте ссылку и сохраните в закладках.

ipns://k51qzi5uqu5dk7wt23ixh9y55rtwsr78lmsr8xhhjdi34j1ywy6z7tmk4k1d1y/